— Прикрепите их на лацканы ваших пиджаков, пожалуйста. Вам нужно подняться на девятнадцатый этаж. Вы можете добраться до двенадцатого этажа на внешнем подъемнике, а затем пересесть на внутренний лифт, который доставит вас на девятнадцатый этаж. Либо можете воспользоваться экспресс-лифтом — как вам будет удобнее, — он показал рукой на двери лифтов, расположенных позади его конторки.

— Мне больше нравится внешний подъемник, — весело объявил Матер. — А вы что скажете, Лайам?

Холлоран улыбнулся, вешая свой значок на грудь:

— Ничего не имею против. Они пошли сквозь толпу на первом этаже, гудящую, словно пчелиный рой в улье; Матер радовался, как ребенок, которого впервые взяли на праздничную ярмарку. В это время из спустившегося сверху лифта вышло несколько пассажиров. Матер и Холлоран направились к свободной кабине.

Войдя в нее, Матер быстро нажал на кнопку двенадцатого этажа, чтобы остаться лишь вдвоем с Холлораном в полупрозрачной капсуле подъемника.

Как только автоматические двери за ними закрылись, выражение лица старого Плановика резко изменилось — оно стало чересчур серьезным и сосредоточенным. Лифт плавно поднимался вверх, и сквозь толстые стекла кабины взгляду открывались знакомые пейзажи.

— Что же случилось, Лайам? — тихо спросил Матер.

Холлоран не отрываясь смотрел на суматошную толчею на городских улицах, постепенно уплывающих вниз, уменьшаясь в размерах, уступающих место широкой панораме города.

— По моим подсчетам, наш клиент умер в момент похищения или вскоре после этого. Мы знали, что у него было слабое сердце. В медицинской справке, полученной от их компании, упоминалось, что он перенес микроинфаркт около двух лет тому назад.

— Но вы не знали, что он мертв, пока не явились к ним с деньгами.

Холлоран кивнул. В это время за стеклом кабины открывался роскошный вид: воды Темзы сверкали, серебрились под солнечными лучами. На востоке возвышался величественный собор св. Петра, а на западе — Тауэр; вдалеке начинали смутно вырисовываться серые очертания башен, шпилей и мостов старого Лондона.